Через зимние степи

по дну моря на джипе                  

by Славик Асанов                  

  В утро нашего отъезда из Оренбурга похолодало до -10, пошел снег, задул колючий и неумолимый степной ветер. Но мы все равно вышли на дорогу, я замотала свои многострадальные ноги пледом поверх штанов. Ехать, к счастью, было недалеко - до города Актобе или Актюбинска по-русски, что на Казахской стороне, было меньше трехсот километров. Там нас уже ждал мой друг, у которого мы собирались погостить еще несколько дней до момента облегчения болезни.

  В Актобе была теплая квартирка, там за окном бушевали снега и ветра, а здесь была музыка, казахская трава, добрый друг, замученный жизнью в этом мрачном городишке, и его воинственная мама, которая в конце-концов оказалась очень доброй — в общем, небольшой отдых. Маме, как мне сказал позже друг, я очень понравилась, и она даже дала мне в дорогу денег. Со словами "чтобы ты не думала, что я уж такая плохая" она вернула мне обратно те 10$, что я ранее разменивала у нее на казахские тенге.

соль      
by Славик Асанов         

  Были так же бесчисленные перевязки, гной, текущий из дырки в ноге, незаживающие инфицированные ожоги от банки, уколы и рыдания в ванной. Все это страшно мне надоело и я даже боялась надеяться, что этот кошмар, наконец, когда-нибудь закончится. Но он все-таки закончился. Через четыре дня, когда наступило заметное облегчение, мы снова двинулись в путь.

  Славику непременно хотелось посмотреть на советские корабли, стоявшие на дне высохшего Аральского моря. Я уже пожалела, что когда-то в Питере сама подкинула ему эту идею — в такой холод мне было не до кораблей, а лишь хотелось поскорее попасть в теплые края. Но его аргумент был железным: "Ну я ведь ждал тебя и в Актюбинске и в Оренбурге". И так, взяв курс на Узбекистан, мы двинулись в путь, но задержались по пути в Аральске. Городок этот располагался рядом с единственной трассой а так же единственной железной дорогой в этой части страны. Они шли рука об руку и, устремляясь на юго-восток к узбекской границе, двумя параллельными линиями прорезали бескрайние снежные степи Казахстана. Какую-то часть пути мы, как убежденные автостопщики, пытались проделать на попутках, но быстро бросили эту затею, поняв, что живее будем, если поедем в Аральск на электричках. В такой мороз с пронизывающим колючим ветром в придачу стопить стало совершенно невозможно. Мы приняли решение до самого Узбекистана добираться поездами.

Как я стала верить ясновидящим

  Оренбург встретил нас первым снегом, который вскоре растаял, но на следующий же день выпал вновь и уже не исчезал. Этот факт сильно опечалил меня, если не сказать больше. Я была в полном отчаянии из-за состояния своего здоровья и холодной погоды. Сочетание этих двух факторов вместе представляло практически непреодолимое препятствие для продолжения моего пути. Я понимала, что самым благоразумным было бы сейчас повернуть назад, пока еще не поздно, пока мы еще не покинули пределов России. Но с таким решением я не могла смириться, ведь это означало бы, признав свое бессилие, сдаться на волю обстоятельств, упустить мечту.

  Я спросила разрешения нам со Славиком остаться в гостях еще на пару дней, чтобы я могла немного отдохнуть, подлечиться, во всем разобраться и принять какое-то решение. Несмотря на то, что мы были почти незнакомы, Леша и его девушка Света запросто предложили нам сколь угодно долго оставаться в их гостеприимной однокомнатной квартирке.

По пути в Оренбург: дорожные беседы

изнутри палатки     
by Klein David      

  Сон в кабине попутки совсем не приветствуется этикой атостопа. Автостопщик должен быть всегда бодр и разговорчив. Часто водители берут себе попутчиков, чтобы те их развлекали и не давали уснуть, хотя это и не всегда так. Бывает, люди подвозят стопщиков из желания помочь, а меня берут просто потому что я девушка. В этом смысле мне проще — я всегда могу быстро поймать попутку. Но все же считается, что спать в машине невежливо, ибо тогда водителю не только нет никакого проку от такого попутчика, но происходит даже обратный эффект: когда кто-то рядом спит, тоже ловишь его сонное состояние. Частенько я невольно игнорировала это правило ввиду того, что просто не могла бороться со сном, но с меня и взятки гладки, ведь я девушка. Так было и на этот раз: большую часть ночи я проспала на пассажирском сидении микроавтобуса, безо всяких проблем доехав до Москвы.

  Мы встретились со Славиком под Москвой на трассе у придорожной кафешки, где мне пришлось прождать его добрых полдня. А дальше начались трудовые будни — дорожная жизнь и множество испытаний. Первая ночь прошла довольно нормально. Обнаружилось, что Славик купил летнюю однослойную палатку. Она не до конца закрывалась на молнию и собирала на внутреннюю поверхность много конденсата, который к утру чуть ли не начинал капать на голову. Ехать навстречу зиме с летней палаткой — это было достойным выбором для таких отчаянных придурков, как мы.

  Когда я выезжала из дома, меня еще провожало мягкое тепло уходящего октября. А потому мой выбор остановился на осеней куртке вместо зимней, ведь она красивее и занимает меньше места. Я наивно полагала, что тепло будет сопровождать нас и дальше, ведь мы же едем на юг! А значит, будет становиться чем дальше, тем теплее, и не беда, что на носу ноябрь. Когда я в прошлую зиму путешествовала по Европе в Марокко именно так и происходило, но я не учла, что находилась сейчас гораздо севернее, совсем в другой широте и другой климатической зоне. Уже на следующий день, как бы это ни было для меня удивительно, погода совсем испортилась: задул сильный ветер, а температура стала стремительно приближаться к нулю.

Навстречу мечте

  Я вернулась в Питер в первых числах сентября и мгновенно нашла работу реставратора. Работа временная, оплата почасовая - я подумала, что это как раз то, что надо: заработаю нужную сумму и сразу же уеду. Нужно было реставрировать лепнину на одном из старинных домов Петроградской стороны. Работа состояла в основном из шпатлевания и затирания поверхности шкуркой. Вскоре я обнаружила, что у меня вполне неплохо получается. Но это была далеко не самая легкая работа. Да и условия труда на объекте оставляли желать лучшего: бригада в основном состояла из узбеков, которые, как видели мня, сразу же пытались познакомиться или, еще хуже, посвататься. Самым дурацким было то, что туалет находился внизу, на улице, а я работала на четвертом этаже и каждый раз приходилось с выпученными глазами стремительно ползти по лесам вниз. Ум же от этой монотонной ручной работы просто бесился. Но все это было бы не страшно, если б не приходилось работать совершено без выходных, каждый день до восьми вечера. Поджимали сроки и прораб настаивала на сверхурочных, которые выше оплачивались. Я не могла не согласиться, ведь это как раз соответствовало моим планам — заработать денег в самые короткие сроки. Проработав в таком режиме 10 дней, я поняла, что больше этого не выдержу и ушла, не дождавшись сдачи объекта. Я должна была получить 15 тысяч рублей, что, конечно, не очень много, но по моим представлениям этого вполне должно было хватить для моего сурового, аскетичного путешествия. Но я их не получила.

  Не получила их ни через неделю, ни через две, как обещала прораб, ни даже через три. Все это время я звонила ей, она говорила, что деньги пока не перечислили из-за того, что мы задержали со сдачей объекта, а потом и вовсе перестала брать трубку. Я даже съездила туда, к месту моих нелегких трудов, чтобы хоть что-нибудь выяснить. Но там никого больше не было — реставраторы уже закончили свою работу. В этот момент я поняла, что меня просто-напросто кинули.